миниатюра из цикла "Откровения от Сашэ ЛЮБИЧ"
ЗЕРКАЛО
Вот и опять пришла весна. Что-то вроде бы мелькнуло в его душе, и опять исчезло.
Испарилось. А так хотелось тепла….
Он давно устал от этого изматывающего зимнего ожидания и одиночества.
Казалось бы, что может быть проще, чтобы поправить все это?
Он сидел на небольшой сцене полубоком к залу, на акустической колонке мерно отрабатывающей на совесть
очередной шлягер в исполнении певицы.
Курил, стряхивая пепел в небольшое мелкое блюдце, заменяющее пепельницу, и изредка поглядывал через плечо,
на полуосвещенный пятачок, на котором ритмично двигались в танце несколько девушек.
Он заприметил ее сразу, как только она вышла в первый раз. Стройная и худенькая.
Сама миниатюрность, с аккуратной короткой стрижкой.
Элегантная, обтягивающая тело юбочка, которая обычно так заводит мужчин, домысливающих уже дальше самостоятельно,
что может скрываться выше видимых и затянутых в блестящую лайкру ножек…
Честно говоря, она задела его. Распалила его душу.
Песня закончилась, и она, встряхнув головкой, вернулась за свой столик.
К какой – то разношерстной и непонятной кампании.
А он с этих пор, уже не спускал с нее глаз.
Ну что же, пора показать, что может он. Теперь - его очередь.
Это был приятный момент. Начало его выступления.
Он отпил из высокого стакана пару глотков вина, и взял микрофон.
Пошла фонограмма, и он, вдохнув в себя, начал:
«Иногда, о любви забываю.
Но про все, забываю любя…»
Уже по какой-то своей, когда-то заведенной традиции, он начинал свою часть вечера в ресторане, именно с этой, «Зеркало» Юрия Антонова. Она словно была его музыкальной визиткой. В нем, в этом «Зеркале», была вся его жизнь.
В эту написанную его любимым композитором, лет тридцать назад песню, которая была лет на несколько старше тех, кто сейчас танцевал под нее, вместилось всё, чем он дышал, любил, жил.
«Без тебя не живу, не бываю.
Даже если живу без тебя»,
- пел он, и смотрел в ту сторону, где сидела ОНА.
«Ну вот, попался опять!», - подумалось мельком, лишь только он обратил внимание, что она, подперев ладонью подбородок, внимательно слушает песню, глядя в его сторону.
А может ему, это только показалось? И он опять, в который раз выдает желаемое за действительность?
Но об этом, почему-то думать хотелось меньше всего.
«…Гляжусь в тебя, как в зеркало,
до головокружения,
И вижу в нем, любовь мою,
и думаю о ней…»,
- бросал он мягкие нанизанные на музыку фразы, без сомнения, обращенные к ней.
Он пел, и уже больше ничего не видел, кроме этого силуэта, за третьим столиком.
«…Давай, не видеть мелкого,
в зеркальном отражении…».
Она закурила: он успел заметить, как блеснули ее живые глаза, подсвеченные робким желтоватым пламенем-светлячком зажигалки.
«…Любовь, бывает долгою,
а жизнь – еще длинней…».
Как хотелось, чтобы эти слова, дошли до нее, и чтобы это оказалось именно так, как в этой песне.
Какие-то мысли лезли в голову, и он чуть было не прозевал вступление к очередному куплету, но вовремя спохватился.
«К черту, к черту…Саша эмоции. Работаем, работаем...»
«…И когда я с тобою прощаюсь,
И ладонь твою глажу любя.
Ты не верь, это я возвращаюсь,
И иду от тебя до тебя…».
К ней запоздало подошли…
Она как-то отвлеченно-рассеянно взглянула снизу вверх на пригласившего ее на танец, и встала.
По всей видимости, ей было одиноко и тоскливо.
А он, ее партнер, был иного настроения и мнения.
Он почти сразу перешел в наступление…
Он прикоснулся сначала робко к ее щеке, затем уже смелее, к шее…
А ему вдруг стало страшно от того, что он понял, что напрочь забыл первую строку второго куплета, и чтобы как-то выправить положение, начал повторять по новой слова, из первого …
«О чем, это я, о чем? Какое мне дело, до того, что он прижимается к ней так нагло и откровенно. Целует ее. Кто она для него? Какая чушь. Но ее глаза… Он же видел их блеск. Они же смотрели на него. А теперь? Где это все?»
И не зная почему, но он, как никогда обрадовался, когда наконец-то прозвучал последний аккорд его песни, и они разошлись, каждый за свой столик.
«Боже ты мой! Ну, за чем мне все это было видеть.
Зачем?»,- подумал он снова.
Она щелкнула зажигалкой, и опять он увидел те же глаза: грустные, и как ему показалось чуть виноватые.
Он видел, как они сверкнули живой искоркой….
Весенней, теплой, такой обещающей…
А может ему, это показалось?
И это еще не ЕГО весна?
Вздохнув, он заставил себя отвести взгляд в сторону, и запел песню Александра Маршала:
«…Какой сегодня снегопад.
Окутал крыши, и витрины..."
А.Анисёнков /Матвей БЕЛЫЙ/©
И конечно, я не мог не проиллюстрировать эту миниатюру песней Юрия Антонова "Зеркало",
без которой не обходилось ни одно выступление...моё.
1283
11
Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи, активировавшие аккаунт!
