Аккомпанирую и пою под гитару.
Предисловие из различных источников...
Бублик — кулинарное изделие, пшеничное тесто кольцом,
сваренное в воде, а потом запеченное. Также бубликами
часто называют различные предметы круглой формы с
отверстием в центре, например руль автомобиля или
колесо. Бублики являются традиционным изделием
русской кухни. (словарь Ушакова)
Однажды Исаака Дунаевского спросили: «Какая ваша
самая любимая песня протеста?»
«Бублички, — ответил Дунаевский. – Лучшей песни
про тесто еще никто не написал!»
Александр Кушнер тридцать лет назад дал нам понять,
что времена не выбирают. И с ним, увы, трудно поспорить.
Но если бы вдруг совершенно случайно ко мне на плечо
присела бы фея и сказала, что я могу – вот прямо здесь
на месте – выбрать себе какое-нибудь время, я, не
задумываясь, выбрала бы НЭП.
НЭП! Чудесные времена, когда, боязливо оглядываясь
назад, в «доисторические» годы военного коммунизма,
народ выбрался наружу из нетопленых пещер-квартир,
сбросил потертые мамонтовые шкуры, напялил узкие
платья и широкие штаны и пошел гулять – ведь все
равно пропадать. НЭП! Писатели-попутчики-серапионовы
братья, забившись в углы коммунальных квартир, писали
рассказы, ставшие потом классикой русской литературы.
В ресторанах танцевали шимми. По улицам ходила
большая крокодила. На Сенной площади в Ленинграде
торговали репой: за кило — миллион рублей,
уменьшительно-ласкательно прозванный народом
«лимоном». Всюду жизнь!
Недолгие годы НЭПа были, возможно, лучшими в долгой
и страшной истории двадцатого века. А лучшее, что
осталось от тех лет – песни.
Самая знаменитая и долгая жизнь из всех нэпмановских
песен была уготована песне «Бублички» (она же
– «Бублики»). Разухабистые, написанные на типичный
одесско-еврейский мотив и при этом ужасно жалостливые
«Бублички» стали символом НЭПа – «мелкобуржуазной»
частной торговли, полуграмотной, полунищей,
полуофициальной.
Песни, подобные «Бубличкам», «Жареному цыпленку»
или «Мурке» стали такой неотъемлемой частью городского
фольклора, что сложно поверить, что у них есть автор.
Однако есть.
«Бублики» написал киевский журналист Яков Давыдов.
В первые годы революции Давыдов жил то в Киеве,
то в Одессе и зарабатывал на жизнь тем, что писал
под псевдонимом Жгут или Боцман стихотворные
фельетоны и эпиграммы против врагов Советской
власти. А в середине двадцатых выбрал себе новое
имя — Яков Ядов — и занялся сочинительством
куплетов для маленьких кабаретных театров.
«Бублички» тоже были предназначены для кабаре.
Первый исполнитель песни Григорий Красавин через
много лет вспоминал: «Приехав на гастроли в Одессу,
я был поражен тем, что, пока я ехал с вокзала к Ядову
на Сумскую улицу, всю дорогу меня сопровождали
возгласы: «Купите бублики!» Мне захотелось иметь
песенку с таким припевом. О своем желании я сказал
Ядову и сыграл на скрипке, с которой обычно выступал,
запавшую в память мелодию. Яков Петрович сразу
загорелся: «Это прекрасная идея! Надо показать в
этой песенке несчастную безработную девушку, мерзнущую
на улице ради куска хлеба, умирающую с голода для
обогащения нэпмана, так сказать, одну из «гримас нэпа».
Он задумался, потом повернулся к жене: «Оль, ставь
самовар для артиста. А я буду печь бублики…» Полчаса
стучала в соседней комнате машинка. В тот же вечер я
с листа исполнял «Бублики» в «Гамбринусе». На
следующий день их запела вся Одесса. А через некоторое
время, когда я приехал в Ленинград, Утесов, встретив меня,
сказал: «Гриша, я пою твои «Бублики». Ничего?»
— «Кушай на здоровье!» — ответил я ему. (Запись
1956 года из фондов музея эстрады).
«Бублики» с триумфом пошли путешествовать по стране.
Как это обычно бывает, появились народные варианты,
в которых слова были существенно изменены. Но тут как
раз закончился НЭП, а с ним и развеселые театры-кабаре.
И «Бублики» ушли в подполье, в «городской фольклор»,
а фольклор, как известно, обычно, не имеет автора.
Константин Паустовский вспоминал, что Ядов был по натуре
человеком уступчивым и уязвимым. «В тридцатые работы
у него было очень мало, да и слава его как автора «Бубликов»
не способствовала яркой советской эстрадной карьере.
Жить ему было бы трудно, если бы не любовь к нему из-за
его песенок всей портовой и окраинной Одессы. Ядов охотно
писал для них песенки буквально за гроши. Внешне он тоже
почти не отличался от портовых людей. Он всегда носил
линялую синюю робу, ходил без кепки, с махоркой,
насыпанной прямо в карманы широченных брюк. Только
очень подвижным и грустно-веселым лицом он напоминал
пожилого комического актера. Один раз он сказал мне с
грустью: «Если говорить всерьез, так я посетил сей мир
совсем не для того, чтобы зубоскалить, особенно в стихах.
По своему складу я лирик. Да вот не вышло. Вышел хохмач.
Никто меня не учил, что во всех случаях надо бешено
сопротивляться жизни. Наоборот, мне внушали с самого
детства, что следует гнуть перед ней спину. А теперь поздно.
Теперь лирика течет мимо меня, как река в половодье, и я
могу только любить ее и завистливо любоваться ею издали.
Но написать по-настоящему не могу ничего».
Забытый и больной, Ядов умер в 1942 году. К тому времени его
самая знаменитая песня уже давно жила сама по себе, и
главная ее слава гремела вне России. Одесские эмигранты
перевезли «Бублички» в Нью-Йорк, и уже в конце двадцатых
их распевали на Нижнем Ист-Сайде. «Бублички» превратились
в «Бейгелах», которую исполняли Сестры Берри.
Но песенка про бейгелех – это совсем, совсем другое дело,
чем песня Ядова. Другое в ней все: настроение, эпоха, стиль.
Тяжелая судьба героини «Бубликов», «жертвы НЭПа»
– это кабаретное представление, игра… А сама героиня, хоть
и неумытая и тряпьем прикрытая, – веселая разбитная деваха,
много повидавшая на своем пути. Она вроде бы просит, чтоб
вы ее пожалели, но просит не то чтоб чересчур жалостливо:
«Гоните рублички вы мне скорей! Гоните рублики для всей
республики!» Сестра у нее – проститутка, братишка, хоть и
маленький, – уже карманный вор. И с мильтоном она, если надо,
поругается. У идишской песни «Бейгелех» совсем другая
героиня – томная, боязливая, поэтичная, глубоко несчастная…
До бубликов она, скорей всего, продавала фиалки, но после
того как Чарли в котелке перевернул корзинку, пришлось
переквалифицироваться.
Желаю Всем нашим МузМиксовцам Здоровья, Счастья,
Любви, Удачи, творческого вдохновения, преодоления
всех трудностей и осуществления всех планов и надежд,
несмотря на всё ещё тревожное время!!!
Итак, Символ НЭПа - песня «Бублики». 1924 год.
музыка - Григорий Красавин. Текст - Яков Давыдов(Яков Ядов).
|
Саша, приветствую!
И снова поразил своим экскурсом в историю создания песни! Было интересно слушать и читать!
Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи, активировавшие аккаунт!
22.04.2021
