ART-Ланч. Душе приятные моменты. Muza.vip

У каждого человека, как мне кажется, есть определенные моменты жизни, которые ему приятно вспоминать в любой жизненной ситуации. Вернее, не столько вспоминать, сколько мысленно прокручивать как старую кинопленку, кадр за кадром. При этом уточняя у своей памяти и воссоздавая в ней же мельчайшие подробности: запахи, оттенки цветов и многое-многое другое. И всё только ради одного – испытать те далекие ощущения приятного душе и сердцу момента, которые так интимно знакомы и, одновременно, уже безвозвратно недосягаемы…

Я вспоминаю те мгновенья,
Что так приятны и нежны,
И возвращаюсь в них я тенью,
Как в повторяющиеся сны…

Каждый год, летом, я приезжаю в Одессу, чтобы навестить своих родителей: мою маму – дай Бог ей здоровья, и отца – Царствие ему небесное… Навестить, проведать и, конечно, немножко отдохнуть от московской бестолковой суеты и помпезности.
…начинается просмотр пленки…
Мама сразу отводит мне большой зал с раскладывающимся диваном, который незамедлительно именно и раскладывается, усиливается специально для меня приготовленным матрасом и застилается неким подобием легкого покрывала-простыни, чтобы я мог отдыхать тогда, когда мне заблагорассудится. Всё. Зал становится исключительно моей территорией а-ля «панцирь черепахи», где я могу находиться в абсолютном одиночестве, пока сам не надумаю выползти из него с целью пообщаться или просто пройтись до кухни.
А до кухни есть зачем пройтись и даже там задержаться. Удивительная способность присуща моей маме, готовить всякие вкусности из обычных овощей, которые я не очень-то употребляю в повседневной жизни, но в её персональном исполнении эти блюда без названий (к чему формальности), в их колоритном замесе и приготовлении, «улетают» у меня вмиг и без лишних вопросов об ингредиентах их составляющих. Рецептов я не спрашиваю, ибо к чему глупый вопрос о том, что мимолетно и сиюминутно и не имеет постоянной формулы, что рождено полетом мысли и скромными финансовыми возможностями одесской пенсионерки-учительницы со стажем?
Конечно, это не утро отдыхающего у Жванецкого, когда мы слушаем и представляем вживую весь процесс приготовления салата, а после его поглощения, в конце звучит: «…и на море уже не пошел…», так как в моем случае пошел и не просто, а на него, на море.
Когда я выхожу из дома, а выхожу я где-то в половине девятого, на улице уже достаточно солнечно и нежно тепло, хотя, с оттенком излишней свежести, которая так приятно бодрит открытые шортами ноги и свободные от ткани по самые плечи руки. Немного шаркая шлепками на босу ногу, ступаю на Французский бульвар и ленивой походкой, какую только могу себе позволить, я бреду до «канатной дороги». Этот путь, житель Москвы средних лет (как я), пролетает минуты за две, успевая несколько раз заглянуть в журнал-книгу и сделать один-два важных звонка и принять тройку стандартных. Я же не могу лишить себя удовольствия, прошествовать так медленно, что успеваю разглядеть и прочитать все наклеенные объявления на всех без исключения деревьях, какие попадаются на моем пути. А деревьев на Французском бульваре, как милиционеров в Москве, при проезде президента по центральной улице.
Вдоволь начитавшись и насмотревшись объявлений, бумажек и плакатов, сворачиваю на «канатную дорогу», не переставая поражаться наличию действительно жилого сектора с одной стороны и действующей, практически круглосуточно, канатной дороги - с другой. Вагончики, подвешенные к металлическому тросу, снуют как пони по кругу арены цирка, совершенно пустые в обоих направления и только позвякивают видавшими виды кронштейнами на мачтах-опорах, которые удивительным образом еще держат эту достопримечательность Одессы, невзирая на свои уже далеко не молодые годы.
Вообще-то и мне необходимо опустить глаза с небес и начать смотреть под ноги, так как начинаю спуск к морю по ступенькам. Ах одесские ступеньки, ведущие к морю и обратно… Как вы неизменчиво прекрасны! Неизменчивы, потому, что ваши выбоины и изъяны не меняются год от года, а только обретают новые изысканные грани и формы, причем разные по размеру и глубине, с тенденцией к углублению и расширению. И надо быть готовым к тому, что шаг ступенек не всегда одинаков и постоянен, как само одесское море.
А вот и море уже виднеется и даже слышится. Надо только пересечь последний заградительный кордон в виде непрерывной линии палаток с пивом, сухариками, мороженным и различными напитками и очередями за всеми этими атрибутами полноценного отдыха, и ступить на уже более чем теплый песок.
Все. Практически ритуальный путь к такой желанной воде проделан. Дальше неторопливое заселение шезлонга полотенцами и такое же небыстрое водружение самого себя на пластиковый лежак. И вот оно, ожидаемое наслаждение: еще не жарящими лучами стремящегося к зениту солнца, шумом накатывающейся волны и тишиной шуршащего песка после ее отката. Благодать…
…в этом месте пленка обрывается…