Шли паромы и баржи, дымя, от верховья реки.
В белом небе играла лучами в мае весна.
Я стоял одиноко на пристани вечной тайги,
Отходящей от долгого зимнего, белого сна.

Ни кола ни двора, ни детей ни плетей, ни любви
Просочились сквозь пальцы-время капли-года
Улыбались удача и жизнь на другом берегу.
Не доплыть по широкой реке мне до них никогда.

В раздумьях мрачных стоял я и нервно курил.
Тронул кто-то нежной рукою меня за плечо.
Много лет в лагерях не встречал я такой красоты,
На застывшей годами душе стало вдруг горячо.

Ни сказать, ни пройти, ни спросить, ни бежать, ни уйти,
В белом платочке улыбка до сердца дошла.
Дала адресок и сказала мне: "С воли пиши!"
Смахнула нежной ладонью слезу и ушла.

Кусает меня за больное злая судьба.
На счастье моё мне даёт только лишь посмотреть.
На волю меня пришла любовь провожать,
Оставаясь в неволе с надеждой о встрече сидеть.

Не упасть, не сойти, не забыть, не писать не смогу,
Получить от неё в конверте на письма ответ.
Таковы причуды моей арестанской судьбы.
Нет дома на воле, а значит и адреса нет.

Паром отходил, завывая прощальным гудком.
Я сжимал догоревший окурок судьбы в кулаке.
Так хотелось бежать по тропинке за ней,
За любовью в лагерном белом, казённом платке.

Не хочу ни забыть, ни просить, ни писать ни простить, 
Встретиться с ней никогда, никогда не смогу.
Увозил на берег другой паромщик меня,
Оставляя любовь на чужом мне теперь берегу.

Текст песни добавил(а) prov 18.02.2014 г.        Корректировал(а) baday         Версия для печати   Скачать текст